Несколько слов об истории сотрудничества  Рынка с Регулятором. 

Коллеги, хочу высказать несколько соображений в связи с появлением законопроекта о регулировании криптоиндустрии. На отечественном финансовом рынке я работаю достаточно давно, поэтому есть что вспомнить — в том числе, как развивались отношения между участниками и государственными регуляторами.

Если коротко, наш рынок прошёл несколько стадий.  

Сначала, во времена действия принципа «разрешено всё, что не запрещено», мы фактически создали рынок своими силами. Это были, без преувеличения, прекрасные времена. Государство не помогало, но и не мешало, контроль был, но скорее формальный. Проверяющие тогда почти не понимали, как устроен рынок, и проверки проходили под лозунгом: «вы нам объясните, как у вас всё работает, и сами напишите, что нужно исправить». В лучших традициях тех лет часто следовала просьба «наложить небольшой штраф — для отчётности». Мы относились к этому философски: объясняли, помогали, а иногда даже соглашались на штрафы — ради выстраивания добрых отношений.

К концу девяностых контролёры подучились, с ними стало можно говорить на равных. Мы внимательнее относились к их замечаниям, а они начали признавать контраргументы. Ежегодные конференции регулятора и профучастников проходили в живой, конструктивной атмосфере.

Начало двухтысячных ознаменовалось усилением властных интонаций со стороны регулятора — опыта у него прибавилось, появилась и уверенность. В профессиональных спорах всё чаще последнее слово оставалось за ним.  

Конец первого десятилетия двухтысячных запомнился кризисом и эффективными действиями руководства регулятора под началом уважаемого  В.Д. Миловидова Тогда был выстроен системный диалог с участниками рынка, позволивший оперативно решать возникавшие проблемы.

Затем настал период «слияний» — объединение двух бирж и передача полномочий новому регулятору в лице Банка России. Решение, как мы помним, было волевым и далеко не всеми поддержано на рынке. Тем не менее, с тех пор многие вещи изменились. Банк России, обладая большим опытом жёсткого банковского надзора, быстро освоил и фондовый рынок. В его состав перешли квалифицированные специалисты, в том числе из ФСФР.

Новым элементом стало возложение на ЦБ функции развития финансового рынка. Формально упор делался на создание условий для этого развития, но постепенно ЦБ стал активно формулировать и продвигать собственные инициативы.  

Первые годы после передачи полномочий сотрудничество регулятора и рынка оставалось продуктивным, во многом благодаря усилиям Сергея Анатольевича Швецова. Тогда рынок даже участвовал в утверждении KPI профильных департаментов Банка России. Но со временем эта практика сошла на нет. Обсуждения инициатив ЦБ стали формальными: каждому участнику давали несколько минут на выступление, из которых  часть занимали благодарности в адрес ЦБ, а на результат обсуждений наши выступления и замечания почти не влияли.

Период пандемии перевёл коммуникацию в онлайн, что тоже не способствовало глубине дискуссий. Последующие санкции и общая экономическая турбулентность ещё больше усложнили взаимодействие между регулятором и профессиональным сообществом. Но в укор это ставить никому нельзя — ситуация объективно непростая, и государству приходится принимать жёсткие решения.

Очень надеюсь, что в случае с законопроектом о крипторынке у нас получится провести по-настоящему содержательное обсуждение. Вопрос этот принципиальный, и его качество во многом может определить будущее развития не только крипторынка, но и всей экосистемы финансовых инноваций в стране.